ВИЛЬЯМС БАХРАК ПРОНИКАЕТ В ТАЙНЫ КРОЛЯ

Тренер национальной команды США Вильяме Бахрак часами просиживал в бассейне, молча наблюдая за тем, как плавал кролем Дук Каханамоку и его друзья. «Почему кроль так быстро изматывает пловца? — думал Бахрак. — Что мешает применению его на средних и длинных дистанциях? Как выявить скрытые в кроле резервные возможности?»

Бахрак видел, что стоит только пловцу преодолеть кролем 50—100 метров и он теряет способность плыть дальше.

— Ноги затекают, деревенеют, я не могу ими работать, — объясняли одни.

— Не хватает дыхания, я захлебываюсь, задыхаюсь, — жаловались другие.

— Руки теряют силу, не могут прогребать всю толщу воды, — говорили третьи.

Почему же нет этих жалоб при плавании тредженом, брассом или на боку? Почему этими способами пловец может плыть бесконечно? Тщательные наблюдения, глубокий анализ техники движений, многочисленные опыты над своими учениками позволили Бахраку в тончайших деталях изучить кроль и постепенно все больше и больше проникнуть в его тайны, раскрыть секреты неограниченных возможностей этого способа плавания.

Бахрак был опытным тренером и педагогом плавания. За долгие годы своей работы он обучил плаванию тысячи новичков, подготовил немало пловцов-чемпионов, слава о которых гремела на протяжении многих лет. Все вместе взятое и помогло Бахраку в конце концов найти правильный путь в решении поставленной им задачи: усовершенствовать технику кроля до такой степени, чтобы дать возможность пловцам пользоваться им на любых дистанциях.

При плавании треджен-стилем, на боку или брассом пловец делает быстрый гребок ногами, а затем расслабляет мышцы и отдыхает. Во всех этих способах плавания между напряженными мышечными сокращениями имеются перерывы. Мышцы ног усиленно работают меньшую часть времени, а большую — отдыхают. При плавании же кролем ноги и руки у Дука Каханамоку и его подражателей работают беспрерывно. Начатое на старте мышечное усилие продолжается на протяжении всего заплыва и кончается только на финише. При таком плавании утомление нарастает с каждым метром и быстро изматывает силы спортсмена. Значит, технику движений кролиста нужно рационализировать, выискать в ней возможности для кратковременного отдыха мышц. Без этого нельзя плыть кролем одну-две тысячи метров беспрерывно, как тредженом или брассом.

А что если активность в движении ног переложить на более мощные мышцы бедер? Тогда сгибания и разгибания ног можно будет с большим размахом производить в тазобедренном суставе, но сократится размах в коленях, уменьшится амплитуда движений между стопами. В таком случае движения ног станут более упорядоченными, повысится их pa6oтоспособность. В работе рук также можно найти моменты для кратковременного отдыха.

У Каханамоку весь цикл движений руками производится с напряжением мышц, в то время как мышечное усилие нужно применять лишь в момент гребкового движения под водой. При выносе же руки из воды, движении ее над водой и введении в воду мышцы напрягать необязательно. Для этого нужно лишь закончить гребок в воде сильным толчком и за счет его, по инерции, вынуть и перебросить вперед расслабленную руку. Здесь и будет восстанавливаться сила для нового гребка.

Продумав все эти теоретические соображения, Бахрак стал терпеливо воплощать их в жизнь, обучая новой технике кроля нескольких своих учеников. Особенно он обратил внимание на одного из них — Нормана Росса. Это был крепко сколоченный юноша с мощной грудью и сильными руками. Как ни трудился Бахрак, но Росс так и не смог полностью освоить задуманную тренером работу ног. Движения ног от бедра у Pocса в конце концов стали получаться, но эффективность их была очень низкой. Зато работу рук Росс освоил блестяще. После нескольких месяцев работы Бахрак научил Росса «сцеплению» и «расслаблению».

— Не может быть момента,— учил Бахрак своего ученика, — чтобы одна из рук не гребла. Правая не успевает еще закончить гребок, как левая его уже начинает. Правая рука начинает новый гребок, когда левая еще не закончила его. В этом секрет «сцепления» в работе рук.

А теперь думай о другом: заканчивай у бедра гребок в воде силовым толчком и за счет его мгновенно, одним движением вытаскивай руку из воды совершенно расслабленной, быстро перебрасывай ее вперед. Не напрягай ее в этот момент! Это твой отдых. В этом главный секрет успеха!

И Росс подолгу простаивал в воде с наклоненным вперед корпусом, обучаясь чередованию в работе рук, напряжению мышц с расслаблением. Потом повторял это упражнение в воде, продев ноги в спасательный круг, а затем уже — в сочетании с работой ног.

Прошло еще несколько месяцев упорной тренировки, и Росс научился плавать кролем по нескольку сот метров, потом тысячу, полторы, две тысячи метров.

— Вот смотрите! — радостно говорил своим друзьям Вильяме Бахрак. — Я достиг своего. Он может плыть кролем сколько угодно!

И Норман Росс начал бить кролем мировые рекорды в плавании на средние дистанции задолго до олимпиады 1920 года. 9 октября 1919 года в закрытом 33,3-ярдовом зимнем бассейне Сан-Франциско Росс в одном заплыве обновил сразу 3 мировых рекорда: на 400 метров, 440 ярдов и 500 ярдов. Его достижение на 400 метров — 5.14,6 — почти на 10 секунд превысило мировой рекорд Георга Годгзона, установленный - тредженом на V олимпиаде. И когда 19 августа 1920 года в Антверпене начались старты пловцов на VII олимпиаде, Норман Росс был готов к борьбе за золотые медали олимпийского чемпиона.

К началу VII Олимпийских игр Европа еще не успела оправиться после многолетней разрушительной войны. За полтора-два года мирной передышки трудно было выявить и подготовить хороших пловцов, особенно на средние и длинные дистанции. В то время как в Америке, Австралии, Канаде спортивная работа с пловцами росла и ширилась, в Англии, Австрии, Франции, Германии и в ряде других стран, когда-то блиставших своими спортивными звездами в плавании, война заглушила развитие спортивного плавания. Были закрыты или разрушены многие плавательные бассейны, прекратили свою деятельность школы плавания, многие опытные тренеры и чемпионы по плаванию погибли на войне или были изувечены. Спортивные традиции притупились. В результате Европа в области спортивного плавания сильно отстала от Америки.

Нужны были долгие годы, чтобы возродить былой интерес к спорту и ликвидировать отставание в плавании.

Последствия войны, застой европейского плавания и прогресс пловцов Америки... Все это, как в зеркале, отразилось на результатах первого же финального заплыва на 100 метров вольным стилем, проведенного в Антверпене 24 августа 1920 года. Звание олимпийского чемпиона вновь завоевал Каханамоку с новым мировым рекордом — 60,4 секунды. Вторым был Пуа Келоха, третьим — Уильям Гаррис. Все трое — американцы.

В заплывах на 400 и 1500 метров вольным стилем европейцам также не удалось занять ни одного призового места. Такого поражения, да еще в столице одного из своих государств, Европа еще никогда не испытывала.

Из-за отсутствия талантливой молодежи спортивную честь Европы защищали на VII Олимпийских играх такие пловцы, как... олимпийский чемпион 1908 года Генри Тейлор. Поэтому в день розыгрыша финала на 400 метров вольным стилем никто не сомневался в успехе Нормана Росса. Сильнейшим конкурентом все считали не постаревшего Тейлора, а молодого канадца Георга Вернота, отлично перенявшего мастерство владения треджен-стилем от своего знаменитого соотечественника Георга Годгзона, мировой рекорд которого на 1500 метров никому не удавалось перекрыть с 1912 года.

Тренера больше всего волновала плохо отточенная работа ног Росса. Он был недоволен ею. Как-то на тренировке, глядя на стиль Росса, Генри Тейлор воскликнул:

— Но Росс плывет тредженом, а не кролем. Посмотрите на его ноги!

«Тейлор преувеличил недостатки в технике движений ногами Росса, но в какой-то степени был прав», — подумал Бахрак и вслух сказал:

— Оденьте очки. Вы стали плохо видеть. Это кроль. Понимаете — настоящий кроль! У него нет ваших ножниц.

— Не кроль, а какая-то непонятная смесь из вертикально-, горизонтально-боковых движений, — продолжал смеяться Тейлор. — Это карикатура на кроль!

Усмешки Тейлора и других знатоков плавания по поводу работы ног Нормана Росса объяснялись тем, что американец работал по-новому, демонстрируя невиданную еще технику.

Он работал почти прямыми ногами, силой мышц бедер. Работал с небольшим размахом, под водой, не поднимая вокруг фонтанов брызг, как Каханамоку. Уменьшив размах движений, Росс получил возможность работать ногами еще быстрее, чем Каханамоку. Но погрешность его заключалась в том, что, сделав по два мелких движения вниз-вверх и обратно, в момент начала гребка правой рукой Росс сбивался с ритма и выполнял один глубокий удар слегка разведенными в стороны ногами. Это не были ножницы, как уверял Тейлор, но напоминали их.

Эта ошибка в технике и волновала Бахрака. Как он ни бился, но не смог избавить от нее Росса. В финальном заплыве на 400 метров несовершенный еще кроль Нормана Росса успешно боролся с треджен-стилем других пловцов. Лучший представитель треджен-стиля канадец Георг Вернот не выдержал этой борьбы. Кроль Нормана Росса оказался более быстроходным, чем треджен-стиль Георга Вернота и других пловцов. Росс успешно справился со своей задачей не только в заплыве на 400 метров, но и на 1500 метров. Он стал двукратным олимпийским чемпионом. Это были первые победы кроля на среднюю и длинную олимпийские дистанции. Всем стало ясно, что кролем можно плавать все олимпийские дистанции вольным стилем.

А оставшиеся в таблице мировых рекордов достижения Годгзона? Они будут заменены, как только кроль получит свое дальнейшее усовершенствование.

 

дальше...

 

З. Фирсов «В олимпийских бассейнах» 1960 г.